Фамилия Кладбко — редкий случай, когда написание расходится с произношением настолько, что сразу цепляет глаз. Если произнести её вслух, скорее всего, услышишь «Кла́тко» или «Кла́пко»: звонкое «д» перед глухим «б» оглушается, а само «б» звучит неотчётливо. Но в письменном виде — именно Кладбко, и это ключ к разгадке.

Основа здесь — «клад», то есть что-то положенное, спрятанное, сбережённое. В древнерусском языке «клад» означал не только сокровище, но и груз, поклажу, а в некоторых говорах — даже сруб или настил. Суффикс «-бк-» в фамилиях встречается нечасто: он характерен скорее для украинской и белорусской ономастики, где продуктивна модель «основа глагола + -к(о)». Сравните: «носить» — «Носько», «класть» — «Кладбко». То есть Кладбко — это человек, которого прозвали по действию: кладун, укладчик, тот, кто кладёт. В украинском языке слово «кладбкий» могло означать «складной, умеющий укладывать». Но вероятнее, что прозвище дали по занятию: например, строителю, который кладёт сруб или стены, либо крестьянину, который складывает сено или снопы.

Версия с «кладом» как сокровищем менее правдоподобна, хотя и красива. Прозвище «Клад» в старину давали редко, и обычно оно относилось к человеку, который нашёл клад или, наоборот, его прятал. Но форма «Кладбко» с суффиксом действия тянет к глаголу, а не к существительному. Поэтому логичнее считать, что предок носителя этой фамилии был мастером по укладке чего-либо — от дров до брёвен.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается она крайне редко, в основном на Смоленщине и в приграничных районах Беларуси. В дореволюционных метрических книгах можно найти единичные записи — например, крестьян из Могилёвской губернии. Сословно это почти наверняка крестьянская или мещанская фамилия: дворянские роды с таким окончанием не фиксируются.

С точки зрения словообразования, Кладбко — типичная фамилия на «-ко», которая в русском языке часто получала окончание «-ов» при русификации: отсюда могли пойти Кладбковы. Но исходная форма сохранилась благодаря тому, что её носители долго жили в регионах, где украинская модель именования была нормой. Фамилия не имеет никакого отношения к «кладьбе» как погребению — это позднее переосмысление, не подтверждённое историческими источниками.