Фамилия Кладов — наглядный пример того, как за одним корнем может стоять несколько совершенно разных историй. Всё упирается в исходное прозвище Клад, а оно могло появиться по двум причинам.

Первая версия — профессиональная. Глагол «класть» здесь означает не просто укладывать, а класть камни или брёвна при строительстве. В старину мастера, которые рыли и обустраивали колодцы, назывались «кладезниками» или попросту «кладами». Так что предок носителя фамилии мог быть специалистом по колодцам — делом нужным и уважаемым.

Вторая версия связана с нарицательным «клад» в значении «зарытое сокровище». Прозвище Клад могли дать человеку по характеру: либо скрытному и надёжному, умеющему хранить тайны, либо, наоборот, скупому и жадному, который копит добро, словно прячет его в землю. Обе трактовки правдоподобны, но вторая встречается в ономастике чаще: прозвища по чертам характера — один из самых распространённых источников фамилий.

Выбор между «колодцем» и «сокровищем» — не гадание. В пользу «скрытного человека» говорит и ранняя фиксация прозвища: в 1624 году в Туле записан стрелец Кладов Алексей. Стрельцы — люди служилые, и прозвище, скорее всего, отражало не ремесло, а личное качество, которое закрепилось за родом.

Фамилия образована по самой распространённой русской модели: суффикс -ов добавлялся к основе, оканчивающейся на твёрдый согласный. В данном случае к прозвищу Клад. Получается буквально «сын Клада» или «из семьи Клада». Уже в XV–XVI веках такая модель закрепилась в среде служилых и богатых людей, а позже распространилась на все сословия.

Есть и редкий нюанс, который отличает эту фамилию от многих «профессиональных» и «характерных». Слово «клад» в древнерусском языке имело ещё одно значение — «бревно, лежащее в основе постройки». Если предок был плотником или строителем, прозвище могло возникнуть и отсюда. Эта версия не так популярна, как две основные, но лишний раз показывает: за фамилией Кладов стоит не одна, а сразу несколько возможных судеб.