Фамилия Кладо — редкий случай, когда русская по форме фамилия имеет явное иноязычное происхождение. На первый взгляд она напоминает типичную фамилию на -о, которых много на Украине или в южнорусских говорах (типа Шевченко, Коваленко), но корень здесь совсем другой. Кладо — это не вариант фамилии Клад, как могло бы показаться. В основе лежит греческое слово «κλάδος» (кла́дос), что означает «ветвь», «отпрыск» или «потомок».

Наиболее вероятная версия: фамилия попала в Россию через греческое духовенство и купечество, которое активно переселялось в империю в XVIII–XIX веках. Выходцы с Ионических островов и из Константинополя нередко получали или приносили с собой фамилии, образованные от греческих нарицательных слов. Кладо — это не прозвище, а скорее книжная, семинарская фамилия, которую могли дать в духовных училищах или которую носили греческие переселенцы, обрусевшие и записанные уже по-русски. В пользу этого говорит и то, что среди носителей фамилии много людей, связанных с наукой и военным делом, а не с крестьянским или ремесленным сословием.

Словообразовательная модель необычна: фамилия не имеет русского суффикса (-ов, -ин, -ский). Она застыла в форме чистой основы, что для русских фамилий нетипично и выдает её позднее, искусственное происхождение. Если бы фамилия была исконно русской, от прозвища Клад (например, нашедший клад), мы бы имели дело с формами Кладов или Кладихин. Отсутствие суффикса — ключевая улика.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает версию: есть фамилия Кладов (от русского «клад»), и есть Кладо — они не родственны. Кладо стоит в одном ряду с такими греческими по корню фамилиями, как Ксанф, Мавроди, Ангелопулос, но адаптированными под русское окончание.

Географически фамилия больше всего известна в Санкт-Петербурге и Москве, среди потомков дворян и интеллигенции. Например, Николай Лаврентьевич Кладо (1862–1919) — русский военно-морской теоретик и историк флота. Его происхождение как раз из греческой купеческой семьи. Это не случайность: фамилия почти не встречается в крестьянской среде, её носители — выходцы из образованных слоёв, часто с юга России или из греческих колоний.

Таким образом, Кладо — это не клад в земле, а «ветвь» рода, что для фамилии звучит почти поэтично. Она принадлежит к числу тех фамилий, которые не описывают внешность или занятие предка, а прямо указывают на его этническое происхождение и социальный статус: образованный грек, обрусевший и ставший частью российской элиты.