Происхождение
Фамилия Клемятина
Фамилия Клемятина — женская форма, а её мужской вариант — Клемятин. Основа фамилии восходит к просторечной форме крестильного имени Климент (от латинского «милостивый», «снисходительный»). В русском языке имя Климент дало множество производных: Клим, Клема, Клемя, Клемята. Именно от последнего, Клемята, и образована фамилия с помощью типичного русского суффикса принадлежности -ин.
Суффикс -ин в фамилиях указывает на принадлежность к конкретному человеку: Клемятин буквально означал «чей?» — «сын Клемяты» или «человек из семьи Клемяты». Это древняя модель, характерная для северных и центральных областей России. Фамилии на -ин чаще встречались в Новгородских землях и на Русском Севере, где были распространены не только боярские, но и крестьянские фамилии такого типа.
Интересно, что имя Клемята — не просто сокращение, а ласкательная или обиходная форма, свойственная разговорной речи XV–XVII веков. В документах того времени встречаются записи: «Клемята Иванов сын» или «Клемята Офонасьев». То есть фамилия Клемятин — одна из тех, что застыла в виде отчества от прозвищного имени, которое уже вышло из употребления. Сегодня имя Клим ещё можно встретить, а вот Клемята полностью исчезло из живого обихода, сохранившись только в фамилиях.
Поскольку фамилия образована от имени, а не от прозвища по ремеслу или внешности, её носители могли быть кем угодно: от крестьянина до священника. В среде духовенства имя Климент было особенно почитаемо в честь святого Климента, папы Римского, поэтому фамилии на Клем- встречаются среди выходцев из церковной среды. Однако точных данных о сословной принадлежности конкретных Клемятиных нет — фамилия не редкая, но и не массовая, бытует в разных регионах, преимущественно в центральной России и Поволжье.
Стоит отметить, что фамилия Клемятина не имеет отношения к глаголу «клемить» или чему-то подобному, как иногда ошибочно предполагают. Её корень — только личное имя, и никакой «рабочей» или «хозяйственной» подоплёки в ней нет. Это типичный случай, когда фамилия хранит память о давно забытом уменьшительном имени, которое когда-то было в ходу у предков.