Фамилия Кливер — редкий пример, где за привычным русскому уху звучанием стоит не славянское прозвище, а, скорее всего, немецкое корневое слово. Самая правдоподобная версия ведёт к старонемецкому Klеiver — «палач» или «надзиратель». В средневековых немецких городах так могли прозвать придворного исполнителя казней или тюремного надзирателя. Прозвище цепкое, неудобное для повседневного общения, но именно такие и закреплялись в качестве фамилий, особенно если человек переезжал в другую местность.

Менее убедительна, но всё же возможна связь с немецким cleve — «болотный». Тогда прозвище дали бы человеку, жившему у болота, на сырой низине. Такие топографические фамилии по месту жительства типичны для немецкой ономастики, но конкретно для корня «кливер» эта версия слабее: слово cleve встречается реже и в основном в диалектах.

Совсем маловероятно, что фамилия связана с морским термином «кливер» — косым треугольным парусом впереди фок-мачты. В русском языке это слово заимствовано из голландского (kluiver) и вошло в обиход только в петровскую эпоху, когда на флот брали уже людей с фамилиями. Чтобы простого матроса прозвали по парусу, а прозвище закрепилось как фамилия — случай почти исключительный. Такая версия красива, но для серьёзной этимологии слишком натянута.

Обратите внимание на суффикс: фамилия оканчивается на -ер, а не на -ов, -ин или -ский. Это прямо указывает на нерусское, скорее всего немецкое происхождение. В отличие, скажем, от фамилии Клеверов, где русский суффикс «переработал» иноязычную основу, Кливер сохранил исходную форму. Носители такой фамилии в России — это, как правило, потомки немецких переселенцев, приглашённых в империю в XVIII–XIX веках: ремесленников, аптекарей, офицеров. Среди них могли быть и евреи-ашкеназы, у которых бытовали «говорящие» немецкие фамилии вроде Вейценбаум («пшеничное дерево») или Квечман («тот, кто говорит неохотно»), но для Кливера такая среда менее характерна — слишком специфичное и мрачное значение основы.

Если ваш предок носил фамилию Кливер, с высокой вероятностью он происходил из немецкоязычных земель, а его далёкий тёзка несколько веков назад имел прямое отношение к суду и наказаниям — как палач или тюремщик. Географически такие фамилии чаще встречались в Прибалтике, Поволжье и на юге России, в колониях немецких поселенцев.