Фамилия Кокорека звучит необычно и сразу привлекает внимание своей редкой финалью -ека. Такое окончание — нестандартный суффикс, который в русской фамильной модели встречается гораздо реже, чем привычные -ов, -ин или -ский. Чаще всего суффикс -ека характерен для украинской и белорусской ономастики, где он выполнял ту же роль, что и уменьшительно-ласкательные или прозвищные форманты. Таким образом, Кокорека — это, скорее всего, украинская или южнорусская фамилия, образованная от прозвища Кокор, Кокора или Кокорек.

Основа фамилии восходит к слову «кокора». В диалектах русского языка так называли корягу, суковатое дерево, а также часть корабля — шпангоут, вытесанный из кривого ствола. Человек, получивший прозвище Кокора, мог быть коренастым, сутулым или упрямым, как коряга. Второй вариант значения — от глагола «кокориться» (упрямиться, важничать, задирать нос). В этом случае Кокорека — прозвище человека с трудным, своенравным характером. Суффикс -ека добавляет оттенок пренебрежительности или, наоборот, шутливой ласки, как в словах «козека», «дурека».

С точки зрения словообразования, Кокорека — это не фамилия-притяжательное прилагательное (как Иванов), а субстантивированное прозвище, перешедшее в фамилию без дополнительных суффиксов. Такая модель типична для украинской традиции: достаточно вспомнить фамилии Довгаль, Коваль, Шинкаренко. Однако финаль -ека встречается реже, что делает Кокореку особенно колоритной.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается она нечасто, и это объяснимо: прозвище Кокор было не самым распространённым, а его форма с суффиксом -ека закрепилась локально. В архивных записях XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян и казаков с прозвищем Кокора, но именно фамилия Кокорека, скорее всего, оформилась в среде сельского населения, где прозвища были повседневной нормой.

Итог прост: предки носителя фамилии Кокорека получили своё родовое имя от прозвища, которое описывало либо внешность (коренастый, кривой), либо характер (упрямый, своенравный). Сама фамилия — яркий пример того, как живая диалектная речь превращается в устойчивый родовой знак.