Происхождение
Фамилия Колохин
Фамилия Колохин — один из тех случаев, когда за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных историй, и ни одна из них не очевидна. В её основе лежит прозвище или нецерковное имя Колоха, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Колохи» или «человек из рода Колохи».
Самая прямая версия отсылает к диалектному глаголу «колохать» — качать, раскачивать, колебать. Казалось бы, логично предположить, что Колохой называли человека неуверенного, с шаткой походкой. Но более вероятно, что прозвище было профессиональным. Глагол «колохать» в русских говорах имел и конкретные бытовые значения: так говорили про действие, похожее на вейку хлеба (очистку зерна от плевел), или про укачивание ребёнка. Поэтому Колохой могли назвать и того, кто работал с зерном, и няньку, качавшую колыбель.
Третья версия — антропонимическая. В дохристианской Руси имя Колоха могло быть мирским, обережным. Его давали беспокойному, крикливому младенцу, которого приходилось постоянно качать, чтобы успокоить. Такие имена-прозвища были распространены в крестьянской среде и легко переходили в фамилии без всякого дополнительного смысла, просто как именование рода.
В написании фамилии нет вариативности: она чётко держится формы на -ин, что типично для северных и центральных областей России. В отличие от фамилий на -ов/-ев, образованных от основ на согласный, суффикс -ин здесь закономерен, так как основа прозвища (Колох-) заканчивается на твёрдый согласный, но в именительном падеже слово имело окончание -а. Встретить Колохиных можно в разных регионах, но наибольшая концентрация исторически фиксируется в бывших Вятской и Костромской губерниях — там, где диалектная лексика сохранялась дольше всего.
Таким образом, фамилия Колохин — не про знатное происхождение и не про географическое название. Она целиком выросла из живого народного слова, которое могло описывать и занятие, и характер, и просто быть именем. Какая из версий верна для конкретной семьи — без генеалогического исследования не узнать, но все они укладываются в логику русской ономастики XVII–XIX веков.