Фамилия Колундаев — редкий пример того, как одно слово может вести сразу к двум совершенно разным историям, и обе имеют право на существование. В основе фамилии лежит прозвище Колунда, но вот что оно означало — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Первая версия — диалектная. В некоторых русских говорах «колундой» называли простоватого, наивного, даже глуповатого человека. Прозвище давали не в обиду, а скорее как бытовую характеристику — «простак», «человек нехитрый». Если следовать этой логике, фамилия образована по самой распространенной модели: прозвище на -а плюс типичный русский суффикс -ев (Колунда → Колундаев). Таких фамилий — тысячи, и это самый прямой путь.

Вторая версия — географическая, и она интереснее. Слово «Колунда» могло возникнуть как искажение гидронима Кулунда. Река Кулунда течет на юго-востоке Западной Сибири, в Алтайском крае. Там же стоит село с таким названием. В русской народной этимологии «Кулунда» легко превратилась в «Колунду» — язык подстроил непривычное слово под знакомые звуки. Если предок носителя фамилии был родом с Алтая или жил вблизи этой реки, его могли прозвать по месту жительства: «Колунда» — тот, кто с Кулунды. А потом прозвище закрепилось как фамилия.

Какая версия правдоподобнее? Географическая выглядит весомее хотя бы потому, что фамилия Колундаев встречается не повсеместно, а имеет заметную привязку к сибирским регионам. Для центральной России такое прозвище было бы случайным, а для Алтая — естественным. К тому же диалектное слово «колунда» в значении «глупец» — довольно редкое и локальное, его фиксации в словарях немногочисленны.

Фамилия Колундаев — не частотная, в списках массовых русских фамилий она не значится. Это говорит о том, что род, скорее всего, не был многочисленным и разветвленным. Точное время возникновения фамилии установить сложно: процесс закрепления прозвищ в качестве фамилий растянулся на несколько столетий. Но сама словообразовательная модель — прозвище на -а + суффикс -ев — указывает на то, что фамилия сформировалась не раньше XVI–XVII веков, когда такая модель стала господствующей у русских крестьян и посадских людей.