Фамилия Колыско звучит непривычно для русского уха, но её происхождение проще, чем кажется. В основе лежит украинское или белорусское слово «колиска» — колыбель, люлька. Суффикс -к- и окончание -о указывают на украинскую модель образования фамилий: так называемые патронимы на -ко (Коваль → Ковалько, Гриць → Грицько) первоначально означали «сын» или «маленький». В случае с Колыско это могло быть прозвище человека, который делал колыбели — столяра-краснодеревщика, специализировавшегося на детской мебели. Вторая версия, менее вероятная, — прозвище от глагола «колыхать» (качать), данное отцу с кучей детей, который постоянно укачивал младенцев. Но первая гипотеза крепче: в украинской ономастике фамилии от названий предметов быта и ремёсел — обычное дело.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу России, куда переселялись украинцы и белорусы в XVIII–XIX веках: Курская, Воронежская, Ростовская области, а также Краснодарский край. В центральной России она редка, а на Украине могла бы звучать как Колысько или Колыщенко. Интересная деталь: в русском языке слово «колыска» не прижилось, вытесненное «люлькой» и «зыбкой», поэтому фамилия цепко держится за южнорусский диалектный ареал. Суффикс -ск- в данном случае не топонимический (как в фамилиях на -ский), а уменьшительный — это характерно именно для украинского словообразования, где «колиска» превращается в «Колысько» с мягким знаком, а на письме закрепилось твёрдое «с» под влиянием русской орфографии.

Социальный статус предков-носителей фамилии, скорее всего, был крестьянским или ремесленным. Мастер по изготовлению колыбелей в доиндустриальной деревне — фигура заметная: люльку заказывали каждой семье, и хороший столяр кормил этим ремеслом не одно поколение. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — в гербовниках и родословных книгах она не встречается. Если искать однокоренные аналоги, стоит вспомнить фамилии Колыванов (от диалектного «колывань» — кузница, но это другая история) и Колышкин (от «колышка» — деревянный гвоздь). Колыско стоит особняком: её корень не про «кол» или «колоть», а про детство и уют, что для фамилии редкость.