Фамилия Колюпановы — один из тех редких случаев, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений, а его корни уходят в народную речь, полную метких и порой неожиданных характеристик. В её основе лежит прозвище Колюпан, которое, скорее всего, восходит к глаголу «колупать» — ковырять, крошить, отдирать. Такое слово в быту чаще всего относили к неаккуратной еде: если человек крошил хлеб, ковырялся в тарелке или ел медленно и небрежно, его могли прозвать Колюпаном.

Но есть и другая, не менее убедительная версия. В северных и центральных говорах «колупа» означало хмурого, вялого, медлительного человека. Тогда прозвище Колюпан указывало не на манеру поведения за столом, а на характер — на замкнутость или отсутствие живости. Обе версии правдоподобны, и обе рисуют портрет предка через бытовую, а не книжную лексику.

Фамилия образована по стандартной восточнославянской модели: к прозвищу на твёрдый согласный добавили суффикс -ов, означающий принадлежность. Колюпанов — «сын Колюпана», «из рода Колюпана». Такая модель была самой распространённой в XV–XVII веках, особенно среди крестьян и посадских людей, и закрепилась в качестве фамилии окончательно к XIX веку.

Интересно, что фамилия Колюпановы встречается в основном в центральных и южных регионах России, хотя точной географической привязки к одной местности нет. В документах XVIII–XIX веков носители фамилии фигурируют среди однодворцев и государственных крестьян, что указывает на недворянское происхождение рода. Дворянских гербов или записей в родословных книгах по этой фамилии не обнаружено — перед нами типичная народная фамилия, возникшая в крестьянской или мещанской среде.

Таким образом, фамилия Колюпановы — не просто «памятник культуры», а живое свидетельство того, как меткое прозвище, данное по привычке или черте характера, закреплялось в роду и передавалось через поколения. Окончательно говорить о точном месте и времени её возникновения можно лишь после серьёзных генеалогических изысканий, но уже сейчас ясно: предки современных Колюпановых были людьми, которых в деревне знали по одному ёмкому слову.