Фамилия Коноваев — редкий случай, когда на слуху оказывается не основа, а суффикс. С первого взгляда кажется, что перед нами типичная патронимическая модель на -ев: сын Коновая. Но всё не так просто, и именно в этом кроется главная загадка фамилии.

Основа «Коновай» в русском языке не зафиксирована ни как личное имя, ни как прозвище. Если отбросить искусственные версии, остаётся одна реалистичная: это диалектный вариант прозвища Коновал. В южнорусских и украинских говорах, особенно в воронежско-тамбовском регионе, конечный «л» в быстрой речи мог редуцироваться, давая форму «Коновай». Фамилия тогда образована не от имени, а от прозвища, обозначавшего знахаря, лечащего лошадей. Суффикс -ев здесь присоединён к усечённой основе, что для XVIII–XIX веков — нормальная народная словообразовательная практика.

География фамилии подтверждает эту версию. Коноваевы встречаются преимущественно в Воронежской, Ростовской областях и на Кубани. Именно в этих местах, где коневодство было развито, прозвище Коновал было широко распространено, а его фонетический вариант «Коновай» мог легко закрепиться в документах. По соседству живут Коноваловы, и это соседство — лучшее доказательство: одна и та же профессия, но разный говор.

Вторая, менее вероятная гипотеза выводит фамилию от тюркского имени Конай (сравните с казахским «конай» — гостеприимный). Но для этого пришлось бы объяснять появление суффикса -ев у заимствованного имени, что в русской традиции встречается редко. К тому же, если бы имя было тюркским, фамилия скорее звучала бы как Конаев. Вариант с «в» перед суффиксом — сильный аргумент в пользу прозвищного происхождения.

Что касается социального статуса, то Коноваевы — почти наверняка крестьянская фамилия. Коновалы не были ремесленниками в городском цеховом смысле: они кочевали по деревням, и их труд ценился, но не давал сословных привилегий. Фамилия не дворянская и не купеческая, а значит, её носители — потомки тех самых деревенских знахарей, которые умели заговорить коня и снять с него порчу.

Коротко: Коноваев — это «сын коновала», только прозвище отца записали так, как услышали в южнорусском говоре. В этом и состоит уникальность фамилии: она сохранила живую диалектную черту, а не книжную норму.