Фамилия Конратов — наглядный пример того, как в русской среде адаптировалось западноевропейское имя. В основе лежит крестильное имя Конрад, которое пришло в древнерусский язык вместе с христианством, но не из Византии, а от западных соседей. Само имя древнегерманское, сложено из двух корней: kuoni («смелый», «отважный») и rat («совет»). Получается «смелый в совете» или «отважный советчик» — значение, которое в средние века вполне подходило рыцарю или знатному человеку.

В русском языке имя Конрад не получило широкого распространения среди простонародья, в отличие от Ивана или Петра. Чаще его можно встретить в среде обрусевших немцев, поляков, чехов или прибалтийских народов, где это имя было привычным. Фамилия Конратов образована по самой типичной русской модели: к основе Конрад прибавили суффикс -ов, который указывает на принадлежность. То есть Конратов буквально означает «сын Конрада», «потомок того, кого звали Конрад». Такая фамилия могла появиться у крестьянина или мещанина, чей отец носил редкое для русской деревни имя, что делало носителя заметным.

Важно не путать эту фамилию с католической фамилией Конрад без суффикса. Суффикс -ов — маркер именно русского или русифицированного происхождения. Если бы предок был поляком, фамилия звучала бы как Конрадович или Конрадский. Интересно, что в дореволюционных метрических книгах можно встретить вариант написания через «т» — Кондратов, что сближает её с исконно русским именем Кондрат (сокращённая форма от Кондратий). Но это случайное звуковое совпадение: Конратов и Кондратов — разные по происхождению фамилии, хотя в быту их могли путать.

Географически фамилия Конратов встречается не повсеместно. Основные очаги — бывшие губернии, где жили немецкие колонисты (Поволжье, юг Украины, Санкт-Петербургская губерния), а также западные регионы, граничившие с Польшей и Прибалтикой. В центральной России она редка. В советское время фамилия распространилась шире за счёт миграций, но до сих пор остаётся малочисленной.

Если коротко: Конратов — фамилия-отчество от имени, которое в русской среде было чужим, но прижилось благодаря суффиксу. Предок носителя, скорее всего, был выходцем из немецкой, польской или прибалтийской среды, либо русским, получившим редкое крестильное имя от священника-западника.