Фамилия Коркодас звучит необычно для русского уха, и её корни уходят в историю, где переплелись литовские, русские и, возможно, даже эстонские влияния. Самая правдоподобная версия связывает её с архаичным русским словом «коркота» — так в старину называли корчи, судороги или спазмы. Прозвище Коркода, скорее всего, давали человеку, страдавшему какой-либо хронической болезнью, проявлявшейся в припадках. Суффикс -ас в этой версии — типично литовский, что указывает на географию бытования фамилии: она сложилась на землях Великого княжества Литовского, где русские прозвища нередко обрастали местными окончаниями.

Существует и альтернативная гипотеза, выводящая фамилию из эстонского korkkude («пробка»), но она слабее: слишком далека семантика от антропонимических моделей, и нет убедительных параллелей в соседних фамилиях.

Самое интересное в истории Коркодас — её возможная связь с русской аристократией. По родословным преданиям, основателем рода считается Юрий Иванович Коркода, внук предпоследнего смоленского князя Святослава Ивановича (умер в 1386 году). Жил Юрий уже в Литве, а его сын Иван в 1514 году, при покорении Смоленска московскими войсками, остался в подданстве великого князя московского. Если это так, то фамилия изначально принадлежала не простому крестьянину, а потомкам удельных князей, утративших титул, но сохранивших прозвище, которое со временем закрепилось как фамильное имя.