Фамилия Кормишов — редкий и довольно загадочный случай в русской ономастике. В ней нет привычного и прозрачного «кормить» или «корм», хотя на слух эта связь кажется очевидной. На деле всё сложнее, и разбираться приходится с самого корня.

Словообразовательная модель здесь классическая для русского севера и востока: суффикс -ов, указывающий на принадлежность (чей? — Кормишов). А вот основа «Кормиш» — это не имя и не профессия, а прозвище. В русских говорах, особенно вятских и пермских, «кормиш» или «кормыш» — так называли коренастого, плотного, крепко сбитого человека. Есть и другая, более тёмная версия: в некоторых диалектах «кормиш» означало «обжора» или «тот, кто много ест», но она менее вероятна — прозвища такого рода обычно давали не в насмешку, а как констатацию внешности.

География фамилии подсказывает, что она возникла не в центральных областях, а скорее на Вятке или в Прикамье. В метрических книгах XIX века Кормишовы встречаются в основном среди государственных крестьян и мастеровых уральских заводов. Это не дворянская и не купеческая фамилия — её носители были людьми рабочего сословия, и прозвище, лёгшее в основу, было бытовым, а не книжным.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и от тюркского корня. В татарском и башкирском языках есть слово «көрмәш» — «мелкий кустарник» или «заросли». Если предок Кормишовых жил на границе с тюркскими народами или имел смешанное происхождение, прозвище могли дать по месту жительства: «тот, кто из кустарников». Но это лишь гипотеза — для русского уха такое объяснение звучит натянуто, и большинство исследователей склоняются к диалектной славянской основе.

Если искать однокоренные фамилии, то ближе всего стоят Кормышев и Кормильцев. Но Кормильцев явно образован от «кормилец» (кормильщик, добытчик), а Кормышев — от той же «кормыш» (коренастый). Так что Кормишов стоит в одном ряду с прозвищами по внешнему признаку, а не по занятию.

В итоге: ваши предки, скорее всего, были крестьянами или заводскими рабочими на севере или востоке России, и фамилию получили за плотное, коренастое телосложение. Никакого тайного смысла или благородного ремесла за ней не стоит — зато есть живая диалектная речь и меткий глаз соседей.