Фамилия Кормков принадлежит к группе так называемых «кормильческих» фамилий — её основа прямо связана с процессом кормления, но не в бытовом, а в социальном или хозяйственном смысле. В центре внимания — древнерусское слово «корм», которое в старину обозначало не только еду, но и плату, содержание, довольствие. Отсюда и прозвище Кормок: так могли назвать человека, который кормил — либо буквально, как работник на прокорме, либо иносказательно, как того, кто «кормится» при должности, живёт за чей-то счёт.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: основа на -о- (Кормок) плюс суффикс притяжательности -ов, то есть «сын Кормка». Суффикс -ок в прозвище здесь уменьшительный или отглагольный, он мог указывать на конкретное занятие: кормок — не просто кормилец, а, возможно, тот, кто раздавал корм скоту, заведовал кормовыми запасами в хозяйстве. В северных и центральных губерниях России слово «кормок» фиксировалось и как обозначение наёмного работника, которому платили едой, а не деньгами.

Есть и более узкая, профессиональная версия, которую поддерживает словарь русских фамилий. В среде крестьян и посадских людей «кормками» называли тех, кто промышлял сбором подаяния или жил при монастырях «из милости» — на готовых харчах. В таком случае прозвище могло быть ироничным или, наоборот, бытовым, без уничижительного оттенка. Эта гипотеза правдоподобнее, чем связь с редким именем Корм, — антропонимы от слова «корм» в древнерусских источниках почти не встречаются.

Географически фамилия Кормков не привязана к одной местности, но чаще встречается в областях бывшего Владимирского и Костромского княжеств, где развитое скотоводство и система кормовых повинностей давали почву для таких прозвищ. В писцовых книгах XVI–XVII веков попадаются крестьяне с прозванием Кормок, но в фамилию оно оформилось позже, к концу XVIII столетия, когда большинство крепостных получили наследственные фамилии.

Таким образом, предки современных Кормковых — скорее всего, крестьяне или дворовые люди, чей род занятий или образ жизни дал повод для прозвища. Никакой знатной крови, зато прямая отсылка к реалиям русского быта, где «корм» был мерой труда и достатка.