Фамилия Кормушины — редкий пример, где основа не очевидна на первый взгляд, а суффикс даёт ключ к разгадке. Вопреки интуиции, слово «кормушка» тут ни при чём. Фамилия образована по стандартной русской модели притяжательного прилагательного с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность конкретному человеку: «чей?» — Кормушин, то есть сын, потомок или слуга человека по прозвищу Кормуша.

Само прозвище Кормуша — это, скорее всего, усечённая форма от древнерусского нецерковного имени Кормило. Такие имена-обереги давали в крестьянской среде, желая ребёнку сытой и благополучной жизни. «Кормило» означало «тот, кто кормит, кормилец». Подобные имена-пожелания встречаются в средневековых новгородских и псковских грамотах. Со временем полное имя сократилось в бытовой речи до Кормуша, как Иваша от Иван или Петруша от Пётр.

Вторая, менее вероятная версия, связывает прозвище с диалектным глаголом «кормушить» — в некоторых говорах так называли человека, который суетится, хлопочет по хозяйству, особенно во время кормёжки скота. Однако эта гипотеза слабее: усечение от имени встречается в русской антропонимии гораздо чаще, чем прозвища от редких диалектных глаголов.

Географически фамилия Кормушины тяготеет к северным и центральным областям России — Вологодчине, Костромской и Ярославской губерниям, где такие «говорящие» фамилии от имён-пожеланий особенно распространены. Сословно это почти наверняка крестьянская или мещанская фамилия: дворянские роды с таким окончанием и корнем не фиксируются. В XIX веке Кормушины встречаются в метрических книгах как государственные крестьяне, то есть лично свободные, что косвенно подтверждает древность прозвища — оно закрепилось задолго до введения крепостного права.