Фамилия Коростин — один из тех случаев, когда за, казалось бы, неблагозвучной основой скрывается неожиданная логика. В её основе лежит прозвище Короста, которое в южных русских говорах означало «чесотка, сыпь». Однако называть человека Коростой напрямую, указывая на болезнь, было не принято — это противоречило бы традиционным представлениям. Скорее всего, имя-оберег Короста давали младенцу с надеждой, что он вырастет здоровым и красивым: считалось, что злые силы не позарятся на «плохое» имя и оставят ребёнка в покое.

Но есть и другая, более прозаичная версия. Слово «короста» обозначало также многолетнее жестковолосистое растение, известное своими противовоспалительными и антисептическими свойствами. В народной медицине водный настой и спиртовую настойку этой травы применяли при хронических кожных болезнях, кашле и даже туберкулёзе лёгких. Если предок получил прозвище по растению, он вполне мог заниматься врачеванием или сбором целебных трав.

Фамилия образована по стандартной модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность: «сын Коросты». Такая форма типична для фамилий, возникших от прозвищ, оканчивающихся на -а. Встречается Коростин преимущественно в центральных и южных областях России, что косвенно подтверждает диалектное происхождение основы.

Однокоренных фамилий немного: Коросткин, Коростелёв — но последняя образована от названия птицы коростель, а не от «коросты», так что путать их не стоит.