Фамилия Коростов — один из примеров, где за привычным звучанием скрывается неочевидный смысл. В её основе лежит слово «короста». В старину так называли чесотку, сыпь и другие кожные заболевания. Казалось бы, логично предположить, что прозвище Короста давали больному человеку. Но это лишь первая, самая поверхностная версия.

Гораздо интереснее другая, «охранительная» гипотеза. В древнерусской традиции родители нередко давали детям «плохие» имена-обереги — чтобы отвести от них настоящие болезни и беды. Называя сына Коростой, верили: злые силы не позарятся на ребенка с таким именем, и он вырастет здоровым и красивым. Таким образом, имя работало как словесный талисман, а не как диагноз.

Со временем мирское имя Короста или прозвище Корост (сокращенная форма) закрепилось за человеком и перешло к его детям. Фамилия Коростов образовалась по стандартной русской модели с суффиксом -ов, который указывал на принадлежность: «сын Короста». Словообразовательная схема здесь та же, что и у фамилий Иванов, Петров или Кузнецов, только основа не каноническое имя и не профессия, а прозвище с двойным дном.

Географически фамилия встречается в разных регионах, но заметных очагов распространения не имеет — это редкая фамилия, что косвенно подтверждает её происхождение от нечастого мирского имени. В ономастических справочниках Коростовых обычно не выделяют в отдельную группу знаменитых носителей, поэтому история этой фамилии — скорее история повседневной народной веры и языковых табу, чем громких титулов.