Фамилия Коростовы (в мужском роде — Коростов) держится на основе, которая звучит необычно для современного уха: «короста». В старом русском языке так называли чесотку, кожную сыпь, струпья. Отсюда первое, что приходит в голову: прозвище Короста могли дать человеку, который болел или имел следы болезни на коже. Но здесь есть и другая, более глубокая версия, которую поддерживают многие ономасты.

В древнерусской традиции существовали так называемые охранительные имена. Родители, желая уберечь ребёнка от злых сил, нарочно давали ему имя с неприятным, отталкивающим значением: Короста, Некрас, Нелюб. Считалось, что злой дух не позарится на обладателя такого имени и не причинит вреда. Так что Коростой могли назвать совершенно здорового младенца — с пожеланием, чтобы настоящая хворь обходила его стороной. Со временем это мирское имя закрепилось как прозвище и перешло в фамилию.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования: «чей?» — Коростов, то есть сын или потомок Коросты. В говорах встречается и вариант Коростев, но форма с суффиксом -ов встречается чаще. По сути, Коростовы — это «дети Коросты», и фамилия эта принадлежит к числу древнейших пластов русских родовых имён, которые складывались ещё в XV–XVII веках.

Редкость и неблагозвучность корня не должны смущать. В старину такие фамилии не считались обидными — они были частью повседневного именования, где прямота ценилась выше благозвучия. Установить точное место, где впервые появились Коростовы, без архивных изысканий трудно: фамилия встречается и в центральных областях России, и на Севере, но везде её носители — потомки человека, которого в своём кругу знали просто как Коросту.