Фамилия Коросткина — одна из тех, где за простым звучанием скрывается неочевидный выбор предков. Её основа — прозвище Коростка, а оно, в свою очередь, восходит к слову «короста». Тут и начинается развилка.

Самое прямое значение «коросты» — чесотка, кожная сыпь. В южных говорах это слово бытовало именно в таком, болезненном смысле. Казалось бы, логично предположить, что Коросткой дразнили человека с нездоровой кожей. Однако маловероятно, что прозвище с таким откровенно негативным смыслом закрепилось бы как семейное имя. В народной традиции часто действовал принцип «от обратного»: родители могли наречь младенца Коросткой, чтобы уберечь его от настоящих болезней, — своеобразный оберег, надежда вырастить сына здоровым и красивым.

Но есть и другая, более прозаичная версия. «Коростой» в некоторых областях называли многолетнее жестковолосистое растение. В народной медицине его применяли широко: водный настой травы пили как чай, спиртовую настойку использовали как капли. Коросту назначали при хронических кожных болезнях, кашле, болезнях горла, а в прошлом даже при туберкулезе легких. Если прозвище Коростка пошло от этого растения, то основатель рода мог быть знахарем или лекарем, который лечил людей этой травой.

Какая из версий правдоподобнее? Вторая выглядит убедительнее: называть человека по растению, с которым связан его промысел, — обычная практика для русских прозвищ. А вот называть человека «чесоткой» напрямую — слишком рискованно для имени, которое передадут детям. Так или иначе, потомки человека по прозвищу Коростка стали Коросткиными. Фамилия образована по стандартной модели с суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей?» — Коросткин, то есть сын или потомок Коростки.