Фамилия Коросткины — одна из тех, где за бытовым, на первый взгляд, прозвищем скрывается неожиданный поворот. В основе лежит слово «короста» — и тут сразу возникает развилка. Первое, что приходит в голову: коростой называли чесотку, кожную сыпь. Однако прямое прозвище «Коростка» для больного человека маловероятно: в народной традиции такие имена давали с обратным смыслом, как оберег, чтобы ребёнок рос здоровым и красивым. Так что, назвав сына Коросткой, родители как бы «обманывали» нечистую силу.

Но есть и вторая, куда более интересная версия. В южных говорах и диалектах «короста» — это не болезнь, а многолетнее травянистое растение. Его использовали в народной медицине как противовоспалительное и кровоочистительное средство: пили настой при кашле, болезнях горла, а в прошлом даже при туберкулёзе. Если прозвище Коростка получил знахарь или травник, который лечил этой травой кожные болезни, то фамилия Коросткин становится «профессиональной» — указывает на род занятий предка.

Словообразовательная модель проста: прозвище Коростка плюс типичный русский суффикс принадлежности -ин. Суффикс указывает на прямое родство: Коросткин — сын Коростки. Такая модель (от прозвищ на -а/-я) характерна для северных и центральных областей России, хотя сама фамилия встречается и в южных регионах, что косвенно подтверждает диалектную основу.

Точное время возникновения фамилии не установлено — процесс шёл несколько веков, и документальных записей о первых Коросткиных не сохранилось. Однако ясно, что перед нами не случайная фамилия, а отражение народной медицины или обережной традиции. В любом случае, её носители могут с равной вероятностью считать предками либо травников-лекарей, либо людей, получивших имя-оберег.