Фамилия Корсаров — редкий случай, когда основа говорит сама за себя, но вводит в заблуждение. Человек, впервые её слышащий, почти наверняка подумает о пиратах, корсарах Средиземноморья. Однако в русской ономастике прямое заимствование слова «корсар» в фамилию — явление исключительное. Чаще всего перед нами совсем другая история, и разгадка кроется в суффиксе -ов.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: фамилию дали по отцу, деду или главе семьи. Слово, от которого она образована, должно было быть либо прозвищем, либо мирским именем. Прямое прозвище «Корсар» для русского крестьянина XVII–XVIII веков маловероятно — слишком книжное и далёкое от деревенского быта. Поэтому лингвисты предлагают более правдоподобную версию: в основе лежит не «корсар-пират», а искажённое или диалектное произношение имени Корсак.

Корсак — это степная лиса, хищный зверёк, а также старинное тюркское имя. В русских говорах слово «корсак» могло звучать как «корсар» из-за аканья или простонародного переосмысления. Прозвище Корсак давали человеку с рыжими волосами, хитрым нравом или просто маленькому и юркому. От этого прозвища пошли фамилии Корсаков, Корсаковский, а через диалектное «корсар» — и Корсаров. Таким образом, предок-носитель фамилии Корсаров с высокой вероятностью был не морским разбойником, а человеком, которого в деревне дразнили «лисой» — за цвет волос или характер.

Встречается фамилия в основном на юге России и в Поволжье, где были сильны тюркские влияния и где слово «корсак» было в ходу. Встречается она и у потомков обрусевших татарских или башкирских родов, где имя Корсак бытовало как личное. В этом случае фамилия Корсаров — русифицированный вариант тюркской фамилии Корсаков, где суффикс -ов заменил исконный суффикс принадлежности. Так что, несмотря на пиратское звучание, реальный смысл фамилии скорее «лисий» или «сын лисы», чем «сын пирата».