Фамилия Корсарова — редкий случай, когда прозвище, от которого она образована, звучит почти как литературный образ. В основе лежит слово «корсар» — морской разбойник, пират. В русском языке это слово появилось не раньше XVII века, пришло из итальянского (corsaro) через французский или немецкий. Поэтому фамилия не древняя, а относительно поздняя — её носители вряд ли были потомками запорожских казаков или новгородских ушкуйников, которые тоже промышляли грабежом на воде, но назывались иначе.

Суффикс -ов- указывает на стандартную русскую модель образования отчества: Корсарова — дочь или жена человека по прозвищу Корсар. Мужской вариант — Корсаров. С точки зрения словообразования здесь нет ничего необычного, но сама основа выделяется на фоне «мирных» фамилий от профессий вроде Кузнецов или Плотников. Прозвище Корсар могли дать не обязательно пирату: в крестьянской или мещанской среде так могли прозвать драчливого, дерзкого человека, любителя рискованных авантюр или того, кто в молодости служил на флоте и привозил оттуда рассказы о дальних странах.

В ономастических справочниках фамилия Корсаров (и Корсарова) не относится к числу широко распространённых. Она встречается в основном в центральных и южных регионах России, но точечно. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта фамилия не упоминается — вероятно, из-за малой частотности. Встречается вариант Корсарев, где суффикс -ев- говорит о происхождении от более мягкой формы прозвища (Корсарь), что могло быть характерно для говоров с цоканьем или аканьем.

Интересно, что в XIX веке слово «корсар» активно использовалось в русской романтической литературе — благодаря поэмам Байрона и переводам. Не исключено, что некоторые носители фамилии получили её не от прозвища, а от «кабинетной» фамилии, данной в духовных училищах или семинариях. Там ученикам нередко давали звучные, книжные фамилии в честь героев или исторических персонажей. Впрочем, для семинарских фамилий типичнее суффикс -ский, поэтому версия с прозвищем остаётся основной.

Сейчас фамилию Корсарова можно встретить у людей, чьи предки не имели никакого отношения к морю. Прозвище давно утратило связь с реальным занятием и превратилось в фамильный знак, который для этимолога — редкий пример того, как русская фамилия усвоила западноевропейское слово, не переделав его на свой лад.