Фамилия Корсканов — одна из тех, где за привычным русским окончанием скрывается тюркская основа. Её ядро — прозвище Корскан, которое, скорее всего, восходит к слову «корсак». Так в северной половине Киргизской степи называли небольшого степного лиса. Прозвище могли дать охотнику, промышлявшему этого зверя, или скорняку, который шил шапки и воротники из лёгкого и тёплого корсачьего меха.

Суффикс -ан в тюркских прозвищах часто усиливает значение корня или указывает на характерный признак: Корскан — буквально «корсачий», «связанный с корсаком». Когда прозвище обрусело, к нему добавили типичный русский фамильный суффикс -ов, который в европейской части России и Сибири закрепил принадлежность к роду: «из семьи Корскана».

В отличие от фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, Корсканов стоит особняком. Это не «сын Ивана» и не «сын кузнеца», а прозвище по промыслу, привязанное к конкретному ландшафту — к степной полосе, где корсак водился в изобилии. В ономастике такие фамилии ценятся как маркеры хозяйственного уклада предков: они прямо указывают, чем человек добывал хлеб.

Слово «корсак» и сегодня живёт в зоологической номенклатуре (лат. Vulpes corsac), а в XIX веке его хорошо знали в Оренбуржье, Западной Сибири и в казахских степях. Именно там фамилия Корсканов встречается чаще всего — в метрических книгах и ревизских сказках южноуральских и сибирских губерний. Поскольку промысел корсака не был элитным, а скорее крестьянским или казачьим, сословно фамилия тяготеет к однодворцам, государственным крестьянам и казакам.

Встречается и более редкая версия: прозвище могли дать человеку за внешнее сходство с этим зверьком — за рыжеватые волосы, хитроватый прищур или юркость. Однако промысловая гипотеза надёжнее: она объясняет и географию фамилии, и её нечастую, но устойчивую встречаемость именно в степных регионах.