Фамилия Костира — редкий случай, когда прозвище перешло в наследственное имя почти без изменений, без типичных фамильных суффиксов -ов, -ев или -ин. Это так называемая «застывшая» форма, которая сразу указывает на исходное слово: костира. В старых русских говорах так называли сварливого, вздорного человека, забияку или драчуна — того, кто «костит» (бранит, ругает, донимает попрёками). Глагол «костить» известен с древности: он родствен слову «кость» и первоначально означал «перебирать кости», то есть злословить, перемывать косточки. Прозвище Костира, таким образом, давали человеку с неуживчивым характером, любителю ссор и перепалок.

По модели образования фамилия близка к таким прозвищным фамилиям, как Грызлов, Брагин или Воробьёв, но отличается отсутствием патронимического суффикса. В русской традиции фамилии без суффикса чаще всего встречаются у украинцев или белорусов, а также в южнорусских регионах, где форма на -а могла закрепиться без дополнительного оформления. Маловероятно, что Костира происходит от названия профессии или географического объекта: в ремёслах и топонимах такого корня нет. Версия о связи с «костёр» (огонь) ошибочна — в этом слове корень «костр-», а не «костир-».

Встречаемость фамилии крайне низкая. Основной ареал — западные области России (Брянская, Смоленская) и восток Беларуси, где говоры сохранили архаичную лексику. В документах XVIII–XIX веков фамилия не фиксируется среди дворянства или купечества, что указывает на крестьянское или мещанское происхождение. Носители Костиры, скорее всего, потомки одного человека, получившего прозвище за крутой нрав, — и это прозвище стало родовым именем, минуя стандартную русификацию.