Фамилия Костричкина — женская форма фамилии Костричкин, и её разговорный, почти бытовой характер сразу бросается в глаза. В русской модели фамилий суффикс -ин указывает на принадлежность: Костричкин — значит «сын Кострички» или «человек из семьи Кострички». А вот сама основа — Костричк(а) — звучит как уменьшительное прозвище, образованное с помощью суффикса -к-, который в русских фамилиях встречается реже, чем в именах, и обычно придаёт слову оттенок ласкательности или просторечия.

Корень здесь — «костёр» или «кострище» (место, где жгли огонь). Прозвище Костричка могли дать человеку с рыжими или огненно-рыжими волосами, похожими на пламя. Но есть и другая, более приземлённая версия: Костричкой в некоторых говорах называли того, кто постоянно возился с кострами — пастуха, который жёг хворост для отпугивания зверей, или крестьянина, выжигавшего лес под пашню. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна подобные образования от названий огня и костра (Костров, Костриков) отмечены как типичные для прозвищ по внешности или занятию.

Географически фамилия Костричкин (и её женская форма) тяготеет к центральным и южнорусским областям, где слово «кострика» (с ударением на первый слог) означало ещё и отходы при обработке льна — жёсткую кору стеблей. Если прозвище дали по этому значению, то предок мог быть льноводом или трепальщиком льна, и Костричкой его дразнили за «колючий» характер или за привычку ходить в одежде, усыпанной кострикой. Такая двойная мотивировка — от огня и от растительных отходов — делает фамилию неоднозначной, но обе версии вполне правдоподобны для деревенского быта.

Суффикс -ичк- в основе (Костричка, а не Кострика) указывает на то, что прозвище было не официальным, а домашним, возможно, данным в детстве или в узком кругу. В письменных источниках фамилия встречается редко, что говорит о её локальном происхождении — скорее всего, из одной или нескольких соседних деревень, где прозвище закрепилось за целым родом. Сословно носители фамилии, вероятнее всего, были крестьянами или мещанами, а не дворянами: в дворянских родословных книгах такие «огненные» фамилии почти не фиксируются.