Фамилия Крапошина — женская форма фамилии Крапошин, и её разбор стоит начать с суффикса. Типичный русский суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Крапошин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Крапоша. Такая модель в XVI–XVII веках была особенно распространена в северных и центральных русских землях, где фамилии на -ин встречаются чаще, чем на юге и западе.

Корень здесь — «крап-» или «крапь-», который в русских говорах имеет несколько значений. Самое прямое — «крапина», то есть пятно, точка, рябина. Крапошей могли прозвать человека с веснушками, со следами оспы на лице или просто с рябой кожей. В диалектах слово «крап» также означало «мелкая рыба» (например, уклейка), а в некоторых областях — «скряга» или «прижимистый человек». Последнее значение, вероятно, вторичное и редкое.

Вероятнее всего, Крапоша — это прозвище по внешнему признаку. В ономастике такие прозвания давались очень часто: Рябов, Пестряков, Крапивин — все они из того же ряда. Прозвище Крапоша могло быть как нейтральным описанием, так и с оттенком насмешки, но со временем оно утратило первоначальный смысл и закрепилось за родом.

Географически фамилия Крапошин (и Крапошина) тяготеет к центральным областям России. В переписях XIX века она встречается в Тверской, Ярославской и Костромской губерниях — то есть на территории бывшего Владимиро-Суздальского княжества, где суффикс -ин был основным при образовании фамилий. В южных и восточных регионах эта фамилия встречается значительно реже.

Сравнение с однокоренными фамилиями даёт дополнительную картину. Крапивин — от «крапива», Крапивкин — от «крапивка», а Крапошин стоит особняком: у него нет связи с растением, только с пятнистостью или мелкотой. Это делает фамилию более редкой и конкретной по происхождению, чем кажется на первый взгляд.