Фамилия Крапостин — редкая, и её происхождение неочевидно. Если смотреть на структуру, то перед нами типичная русская фамилия на -ин, которая образована от прозвища или имени, оканчивающегося на -а/-я. Основа здесь — «Крапост» или «Крапоста». Вопрос в том, что это слово означало.

Самый прямой путь — связать её со словом «крапива». В русских говорах существовали варианты «крапость» (с утратой «и») или «крапоста» — так могли называть колючего, едкого человека, того, кто «жжётся» словом или характером. Прозвища от растений в крестьянской среде давали часто, и «Крапива» — не редкость. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Крапостин, то есть сын или потомок Крапосты (Крапивы).

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых южнорусских и украинских говорах «крапость» могло означать «крапчатость», «пятнистость» (от «крапать»). Тогда прозвище Крапоста давали человеку с рябым лицом или в веснушках. Эта версия слабее, потому что фамилии от «крап» обычно образуются с другим суффиксом (Крапов, Крапин), но совсем исключать её нельзя.

Фамилия недворянская, скорее всего крестьянская или мещанская. Встречается она в основном в центральных областях России, изредка на Урале. В дореволюционных метрических книгах попадаются Крапостины в Тверской и Ярославской губерниях — это как раз регионы, где «крапива» в говорах могла звучать как «крапость».

Однокоренных фамилий мало: Крапивин (самая частая), Крапивкин, Крапивной. Крапостин стоит особняком — из-за нестандартной фонетики. Если бы фамилия была от «крапивы» по правилам книжного языка, мы бы имели Крапивина. Но народная речь сделала своё дело: стянула гласные, и получилось то, что есть. Именно этот сдвиг — «и» на «о» — и делает фамилию локальной, диалектной, а не общераспространённой.

Так что, скорее всего, предок носителя этой фамилии был либо человеком с острым языком, либо жил в местности, где крапиву называли «крапостью». Третьего не дано — других устойчивых корней у слова «крапость» в русском языке нет.