Фамилия Красавский — характерный пример украинской модели фамилий на -ский, которая указывает на происхождение либо от географического названия, либо от прозвища. В данном случае в основе лежит прозвище Красава, образованное от слова «краса». Это прозвище могло иметь два разных смысла.

Первая версия — внешняя. В вятских говорах «Красавой» называли румяного, здорового человека с яркой внешностью. Прозвище могло закрепиться за человеком, который выделялся среди окружающих цветущим видом.

Вторая версия — профессиональная. Глагол «красить» и существительное «красильня» (мастерская по окраске тканей) дают основание предполагать, что прозвище Красава мог получить красильщик, ремесленник, работавший с красками. Эта версия менее распространена, но имеет право на существование, так как в основе многих фамилий лежат названия ремёсел.

Суффикс -ский (в украинской традиции часто -ський) обычно носил топонимический или шляхетский оттенок. Фамилии на -ский в XVII–XVIII веках часто получали люди, владевшие землёй или происходившие из определённой местности. Однако в случае с Красавскими прозвище, скорее всего, закрепилось как наследственное имя в крестьянской или казацкой среде, а суффикс добавился по аналогии с модными тогда фамилиями польского образца.

В отличие от фамилий на -ов или -ин, которые прямо указывают на отца («чей сын?»), фамилии на -ский отвечали на вопрос «откуда родом?» или «какого рода?». Поэтому Красавский — это не «сын Красавы», а «человек из рода Красавы» или «происходящий от Красавы».

Точное место возникновения фамилии установить сложно. Процесс формирования фамилий на украинских землях шёл неравномерно: на западе они закрепились раньше, на востоке — позже. Можно предположить, что фамилия Красавский бытовала в Поднепровье или на Слобожанщине, где была сильна традиция казацких фамилий с суффиксом -ський.

Таким образом, фамилия Красавский — это не просто указание на внешность предка, а целый пласт возможных значений: от прозвища румяного человека до профессионального имени красильщика. В любом случае, это живой след славянской ономастической традиции, где личное прозвище со временем становилось родовым именем.