Фамилия Крашенинин — типичный пример того, как русская фамилия сохраняет память о ремесле предка. В основе лежит не имя и не географическое название, а прозвище Крашенинник, которое давали человеку по роду занятий. Суффикс -ник прямо указывает на профессию: так в старину называли мастера, который изготавливал крашенину — крашеное крестьянское полотно, домотканый холст, окрашенный в один цвет. В отличие от набивных тканей с узором, крашенина была простой и доступной, её широко использовали в крестьянском быту на рубахи, сарафаны и порты.

Фамилия образовалась по стандартной модели: от прозвища на -ник отсекли конечную часть, добавив патронимический суффикс -ин, обозначающий принадлежность. Крашенинин буквально значит «сын Крашенинника». Такая словообразовательная схема типична для северных и центральных областей России, где прозвища на -ник были особенно распространены. Интересно, что в говорах встречается и вариант Крашенинников — с сохранением полного суффикса, но форма Крашенинин короче и встречается чаще.

Родственные фамилии — Крашенинников, Крашенинов, а также более редкие Крашенинины из иных регионов. Все они восходят к одному корню, но различаются по способу оформления. Если Крашенинников — прямая отсылка к прозвищу, то Крашенинин — результат естественного сокращения в живой речи.

Социальный контекст прост: предки носителей фамилии, скорее всего, были ремесленниками или крестьянами, занимавшимися окраской тканей. Это не было элитарным занятием, но и не считалось низким — крашенинники обеспечивали насущную потребность деревни в цветной одежде. В документах XVII–XVIII веков такие мастера упоминаются среди посадских людей и крестьян, особенно в Вятке, Перми и на Русском Севере, где домотканое производство держалось дольше всего.

В современном написании фамилия закрепилась с одним «н» в середине, хотя этимологически правильнее было бы двойное (от Крашенинник). Это обычная для русских фамилий фонетическая редукция: в быстрой речи прозвище «потеряло» повторяющийся слог.