Фамилия Крашилина — яркий пример «маленькой» ономастической загадки, где за простым звучанием скрывается несколько возможных корней. В отличие от большинства фамилий на -ин, образованных от имени или профессии отца, эта может вести родословную из двух разных миров: мира ремесла и мира… птиц.

Самый очевидный путь — от прозвища или профессии. В основе лежит глагол «крошить» или «крашить» (диалектный вариант того же глагола). Предка могли прозвать Крашилой за то, что он был мясником, крошил капусту для засолки, толок зерно или работал на каменоломне — дробил камень. Суффикс -ил(а) в древнерусских прозвищах типичен для деятеля: «правила» (тот, кто правит), «зубила» (кузнец). Форма Крашила — это как раз такое прозвище, а фамилия Крашилин значит «сын Крашилы». В этом случае фамилия родственна Крашенинину (от крашенина — грубый крашеный холст, тоже ремесло) или более известной Крошину.

Вторая версия — зооморфная, и она делает фамилию неожиданно «птичьей». В русских говорах, особенно на севере и в Сибири, «крашиль» или «крашилка» — одно из народных названий коростеля (дергача). Птица известна своим резким скрипучим криком «крэк-крэк», который в народе осмысляли как «кра-кра» или «краш-краш». Прозвище Крашила могли дать человеку с хриплым, резким голосом или суетливому, как коростель. Этот вариант менее распространён, но ономастически вполне состоятелен — в том же ряду фамилии Соловьёв, Воробьёв, Дроздов.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: чей? — Крашилин. Это древнейшая модель русских фамилий, характерная для центральной и северной России. Географически фамилия встречается в основном в Поволжье (Нижегородская, Кировская области) и на Урале, что косвенно подтверждает её возможную связь с северными говорами, где и бытовало слово «крашиль» в значении птицы. Спор между версиями решается просто: если в вашем роду были мясники или плотники — вероятна профессиональная версия. Если же предания молчат, «птичий» след ничуть не менее правдоподобен — в ономастике нередки случаи, когда фамилия сохраняет диалектное слово, давно забытое в литературном языке.