Фамилия Красноречьева — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует расшифровки. Она образована от прилагательного «красноречивый», то есть умеющий говорить складно, убедительно, красиво. В старину «красное слово» ценилось высоко: на Руси уважали и сказителей, и послов, и судейских, умевших построить речь. Человек, получивший прозвище Красноречье, мог быть либо профессиональным говорком (например, глашатаем или дьяком, зачитывающим указы), либо просто обладателем дара убеждения, за что его и прозвали.

Модель образования фамилии необычна. Суффикс -ев- указывает на принадлежность («чей?» — Красноречьев), но основа здесь не усечённая, а полная — «красноречь-». Чаще фамилии от прилагательных образовывались через -ов (Краснов, Смирнов) или -ин (Красин), а форма на -ьев/-ьев встречается реже и обычно связана с основами на мягкий знак или -ий (например, Зверев — от «зверь»). В случае Красноречьева исходное слово «красноречие» дало базу «красноречь-», что и закрепилось в фамилии. Женский вариант Красноречьева — стандартная форма от мужской Красноречьев.

География фамилии узкая. По данным открытых источников, основное гнездо носителей — центральные области России, особенно Воронежская и Тамбовская губернии. Встречается она и на Урале, куда могла попасть с переселенцами в XVIII–XIX веках. Сословно предки, скорее всего, были из государственных крестьян или мещан: прозвище, данное за личное качество, а не за ремесло, типично для среды, где грамотность и речь ценились как инструмент общения с миром.

Стоит упомянуть, что фамилия могла возникнуть и как прозвище ироничное — если человек, наоборот, говорил коряво или многословно, но без толку. Такая практика (давать прозвище от противного) известна в русской ономастике: например, Безруков мог быть одноруким, а не безруким. Однако в случае Красноречьева более вероятно прямое значение: дар речи был заметным достоинством, которое выделяло человека среди односельчан.