Фамилия Крикушов — одна из тех, в которых слышится характер. Основа у неё прозрачная: глагол «кричать» и производное от него прозвище Крикуш. Но суффикс указывает на интересную деталь: это не стандартное -ов, а его вариант -шов. Такое окончание встречается реже и обычно прикреплялось к основам, оканчивающимся на шипящий или -ш. В данном случае прозвище Крикуш (с ударением, скорее всего, на последний слог) дало форму Крикушов — «чей?» — «сын Крикуша». Модель образования та же, что у фамилий Балашов, Голощёков, но с более узким ареалом бытования.

Прозвище Крикуш в старину давали не просто крикливому человеку. В диалектах, особенно северных и вологодских, «крикуш» — это не только тот, кто громко говорит, но и птица (коростель или дергач), а также растение («крикун-трава»). Однако в ономастике рабочая версия — поведенческая. Крикушом могли назвать задиристого, бойкого, шумного парня, который не лез за словом в карман. Иногда так закрепляли прозвище за глашатаем или бирючом — человеком, который зачитывал указы на площади. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна подобные основы (Крик, Крикун, Крикуша) отнесены к группе прозвищ по физическим и поведенческим чертам.

Географически фамилия Крикушов тяготеет к югу России и центральным областям — встречается в Воронежской, Ростовской, Волгоградской областях, реже на Урале. Это не дворянская фамилия: она не попала в «Бархатную книгу» и родословные сборники. Носители — в основном крестьяне и мещане. В ревизских сказках XIX века Крикушовы записаны как государственные крестьяне и однодворцы, что указывает на давнюю оседлость в чернозёмной полосе.

Интересно, что фамилия не дала вариантов с суффиксом -ин (Крикушин), хотя основа на -ш это допускает. Это говорит о том, что прозвище было именно Крикуш, а не Крикуша. В говорах форма на -уш (как Ванюш, Петруш) считалась уменьшительно-ласкательной, но с оттенком фамильярности. Так что предок носителя был не просто крикуном, а своим в доску парнем — возможно, заводилой в деревенских сходках или на ярмарках.