Фамилия Крупко — характерный пример восточнославянской модели образования фамилий через уменьшительно-ласкательный суффикс. Если основа «Круп» восходит к слову «крупа», то суффикс «-ко» (в белорусской и украинской традиции) не просто добавляет оттенок «сын» или «потомок», но и смягчает исходное прозвище, переводя его из разряда описательных в разряд фамильных.

Вероятнее всего, первый носитель фамилии получил прозвище Крупа. Прямое значение — человек, связанный с крупой: либо торговец крупой, либо тот, кто её производил или перевозил. В славянской среде прозвища по роду занятий были одной из самых частых причин появления фамилий. Менее очевидная, но не менее правдоподобная версия связывает прозвище с внешностью или характером: «крупа» могла означать нечто мелкое, дроблёное. Так могли назвать человека невысокого роста, щуплого, а в переносном смысле — «крошку», то есть младшего или незрелого.

Кроме того, у славян, особенно в дохристианскую эпоху, были широко распространены «пищевые» имена — Ячмень, Овёс, Крупа. Такие имена давали не как насмешку, а как оберег или пожелание сытости. Позже, с укреплением христианства, эти имена перешли в разряд прозвищ и закрепились в качестве фамилий.

Суффикс «-ко» указывает на то, что фамилия сформировалась скорее всего на территории современной Украины или Беларуси. В этих регионах фамилии на «-ко» (Крупко, Шевченко, Бондаренко) — одна из самых массовых моделей. Если бы фамилия возникла в великорусских землях, она, скорее всего, звучала бы как Крупкин или Крупов.

Таким образом, фамилия Крупко — это не просто «сын Крупы», а целый сгусток значений: от ремесла и роста до древнего именования-оберега. Выбор между этими версиями зависит от региона, где жили предки, но наиболее весомой выглядит связь с родом занятий или прозвищем по внешности.