Фамилия Кшин — редкий случай, когда мы видим фамилию, образованную не от имени или профессии, а напрямую от прозвища, которое закрепилось в чистой основе без типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. Отсутствие суффикса — главная загадка этой фамилии.

Скорее всего, перед нами прозвище, восходящее к диалектному слову «кша» или «кшить». В говорах русского Севера (архангельские, вологодские земли) «кша» означала «гниль, гнилое дерево», а глагол «кшить» — «гнить, портиться». Прозвище Кша могли дать человеку, жившему в сырой, болотистой местности, либо тому, кто занимался заготовкой леса и постоянно имел дело с трухлявой древесиной. Вряд ли это была прямая характеристика внешности или характера — скорее, бытовая, «лесная» метка.

Другая версия, менее вероятная, но возможная: фамилия могла возникнуть на стыке языков у коми-зырян или карел, где похожие основы означают «сосна» или «сук». В таком случае Кшин — это русифицированная форма финно-угорского прозвища, которое при переезде в русскоязычную среду потеряло местное окончание.

Географически фамилия Кшин встречается точечно, в основном на северо-западе России (Архангельская, Вологодская области) и в Сибири — в районах, куда уходили переселенцы с Русского Севера в XVIII–XIX веках. Это фамилия крестьянского, недворянского происхождения, и её редкость объясняется тем, что прозвище не получило широкого распространения и не перешло в разряд массовых фамилий через суффиксацию.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями: Кшев, Кшевский — они звучат искусственно, как поздние книжные образования. Кшин же, наоборот, выглядит архаично, как будто его «законсервировали» в той форме, в которой прозвище бытовало в устной речи. Это делает фамилию ценной для историков языка — она сохранила диалектное слово в чистом виде.