Фамилия Куковеровы — один из тех редких случаев, когда у нас есть не только лингвистическая версия, но и документальное подтверждение занятия предков. В таможенной книге Великого Устюга за 1676 год значатся сразу три человека: Мартемьян Федоров, Василий Фалалеев и Михаил Евдокимов — все они записаны как Куковеровых и торговали хлебом на устюжском рынке. Это прямо указывает на профессиональную основу фамилии.

Самая вероятная версия связывает прозвище Куковер с древнерусским словом «куковёра» (или «коковяка», «коковяха») — так называли неудачно испеченный хлеб. Этимологически это слово родственно «куковине» и «куковеню» — непропеченному слою в каравае. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, торговал хлебом невысокого качества или сам пек его плохо. Торговля на рынке Великого Устюга в XVII веке подтверждает эту бытовую, ремесленную версию.

Существуют и альтернативные объяснения, хотя они менее убедительны. Слово «кука» в некоторых говорах означало «кулак», и тогда Куковер могло быть прозвищем человека, которого только силой можно было заставить что-то делать. Другая гипотеза отталкивается от глагола «куковать» — со значениями «горевать», «жить в одиночестве», «предсказывать зловещее». В этом случае прозвище могли дать одинокому, нелюдимому человеку или тому, кто не соблюдал религиозные обряды (в значении «неверующий»). Однако первая, «хлебная» версия подкреплена архивными записями, что делает её основной.

Модель образования фамилии стандартна для русского севера: прозвище Куковер плюс патронимический суффикс -ов. Форма Куковеровы — это множественное число, указывающее на род или династию. Интересно, что в документах XVII века фамилия уже фигурирует в окончании -ых (Куковеровых), что характерно для северорусской традиции обозначения семьи в родительном падеже множественного числа. Впоследствии форма закрепилась в более привычном варианте на -ов.

Таким образом, Куковеровы — это не просто фамилия от прозвища, а конкретное указание на род занятий предков: скорее всего, это были устюжские хлеботорговцы, и прозвище им дали по товару — не самому удачному хлебу.