Фамилия Куроплин — редкий пример, где прозвище, лёгшее в основу, не угадывается с первого взгляда. В ней слышится что-то птичье, но прямой связи с «куропаткой» нет: основа здесь не «куропа», а «куропл». Так могли прозвать человека за особую манеру речи — например, того, кто «куроплит», то есть бормочет, говорит невнятно или себе под нос. В русских говорах глагол «куроплить» фиксируется именно в этом значении: «говорить скороговоркой, бормотать». Прозвище Куропля или Куропло давали незлобиво, по заметной речевой особенности.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «сын Куропли». Такая же схема у фамилий Говорухин, Болтунов, Шептунов, но с той разницей, что в основе Куроплин лежит не столько действие, сколько звукоподражательный оттенок. В ономастике восточных, западных и южных славян подобные именования от прозвищ по речи встречаются повсеместно, но Куроплин стоит особняком из-за редкости корня.

Встречается фамилия в основном в центральных и южных областях России, особенно в Воронежской, Тамбовской и Рязанской губерниях, где диалектная лексика сохранила слово «куроплить». В документах XVIII–XIX веков попадаются крестьяне и однодворцы с этой фамилией — сословие невысокое, что подтверждает бытовое, а не книжное происхождение прозвища. Дворянских родов Куроплиных не зафиксировано.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и от личного имени Куроп (редкое краткое от Куропатка или от языческого имени-оберега). Но вторая версия слабее: имя Куроп не встречается в святцах и не подтверждено источниками, тогда как глагол «куроплить» жив в народной речи. Поэтому основная гипотеза — прозвище по говорливости или бормотанию.