Фамилия Курусин — одна из тех, где за привычным русским окончанием скрывается целый узел языковых и исторических связей. Она образована от личного прозвища Куруса, а её носитель, скорее всего, был человеком с заметной профессией или особенностью.

Самая вероятная версия отсылает нас к турецкому слову «куруш» — разменной монете, равной 1/100 лиры. В таком случае прозвище Куруса было профессиональным: так могли назвать мелкого торговца, менялу или того, кто постоянно имел дело с медяками. Модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской ономастики: к основе на -а добавляется суффикс принадлежности -ин, означающий «сын Курусы» или «из семьи Курусы».

Есть и менее очевидные варианты. По второй гипотезе, прозвище Куруса происходит от литовского глагола kursti — «глохнуть, становиться глухим». Тогда фамилия закрепилась за человеком со слабым слухом. Эта версия менее популярна, но лингвистически состоятельна: балтийские корни встречаются в русских прозвищах пограничных регионов.

Третья версия ведёт к слову «куруц» — так называли крестьян — участников антифеодального восстания в Венгрии и антигабсбургского освободительного движения. Если это так, то фамилия могла закрепиться за потомками тех, кто был связан с этими событиями, хотя для русского быта такой след скорее исключение, чем правило.

Главная ценность фамилии Курусин — в её многозначности. Она могла родиться и на торговой площади, и в литовской деревне, и в венгерских степях. Точное место и время возникновения установить сложно: процесс становления фамилий был долгим. Но именно этот спор корней делает её не просто семейным именем, а замечательным памятником славянской письменности и культуры, где скрестились языки и судьбы разных народов.