Фамилия Кузев — один из тех случаев, когда внешне простая основа скрывает сразу несколько возможных историй. На первый взгляд, корень «куз-» наталкивает на связь с кузнецом: «куз» в древнерусском языке и есть «кузнец», а «ковать» звучало как «кузти». Однако здесь работает не суффикс -ец (как в фамилии Кузнецов), а суффикс -ев, который крепится к основе, оканчивающейся на мягкий согласный. То есть Кузев — это буквально «сын Кузя». А Кузя — это не просто уменьшительное от Кузьмы, но и самостоятельное нецерковное имя.

В старых новгородских и псковских грамотах встречаются записи «Кузь» или «Кузя» как прозвища. Имя Кузьма (от греческого «космос» — порядок, мир) было чрезвычайно популярно на Руси, и его производные дали сотни фамилий: Кузьмин, Кузмин, Кузьмичев. Кузев стоит в этом ряду особняком — он образован не от полной формы имени, а от краткой, бытовой. Это маркер того, что предок носителя фамилии в документах XV–XVII веков мог быть записан просто как «Кузь» или «Кузя» без отчества.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование — прозвище от диалектного слова «кузя». В некоторых говорах так называли неряшливого, неопрятного человека или, наоборот, плаксу. В словаре Даля зафиксировано: «кузя» — замарашка. Если фамилия возникла в северных или сибирских говорах, где такие лексемы бытовали, то Кузев мог означать «сын неряхи». Однако эта версия слабее: антропонимика показывает, что подавляющее большинство фамилий на -ев с корнем «куз» всё-таки восходит к имени Кузьма.

Географически фамилия Кузев не привязана к одной области, но заметно чаще встречается в Поволжье и на Урале. В переписях XVII века в Казанском уезде упоминаются крестьяне Кузевы — вероятно, потомки тех самых Кузь. Сословно фамилия почти наверняка крестьянская или посадская: дворянских родов Кузевых в «Бархатной книге» и других родословных сборниках нет. Это типичная «отчество в родительном падеже», которое закрепилось за простыми людьми после отмены местничества.

Интересная деталь: фамилия Кузев — одна из немногих, где суффикс -ев присоединён к основе на мягкий знак без перехода в «ьёв». Сравните: Кузьмин (от Кузьма) и Кузев (от Кузя). Такое словообразование встречается реже, чем стандартное -ин, и это делает фамилию лингвистически более архаичной. Если ваш предок был Кузев, скорее всего, его звали не Кузьма, а именно Кузя — в быту, в семье, в переписных листах.