Фамилия Лешаков — один из тех случаев, где народная этимология сбивает с толку быстрее, чем хотелось бы. На слух она кажется прямой производной от «леший», но в действительности корень здесь, скорее всего, совсем другой.

Если отбросить соблазн искать в предках лесных духов, нужно смотреть на суффикс. Фамилия образована по стандартной модели «-ов», то есть от имени или прозвища на «-ак». В русской ономастике это частая схема: прозвище заканчивалось на «-ак», а потом к нему прибавили фамильный суффикс. Значит, основа — «Лешак». И вот тут начинается главное.

«Лешак» в северных и сибирских говорах — не мифическое существо, а реальный зверь: так называли медведя-шатуна или просто крупного медведя. В некоторых диалектах слово закрепилось за волком-одиночкой. Прозвище Лешак могли дать охотнику, который добыл такого зверя, или человеку с тяжелым, «звериным» нравом. Вторая версия, менее распространенная, но лингвистически допустимая: Лешак — это сокращенная форма от крестильного имени Алексий (Алексей) через народную форму Лекша или Лёкша. В таком случае фамилия оказывается патронимической, то есть «сын Лешака», а сам Лешак — домашнее имя Алексея.

Географически фамилия тяготеет к Русскому Северу и Поморью. В архангельских и вологодских переписях XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и посадские люди с этим прозвищем. В центральных областях она редка, что косвенно подтверждает диалектное, а не общеупотребительное происхождение. Спор между «медвежьей» и «алексеевской» версиями решается в пользу первой: слишком уж устойчиво слово «лешак» в значении «зверь» в северных говорах, и слишком мало там уменьшительных форм от Алексей, оканчивающихся на «-ак».

Таким образом, Лешаков — фамилия прозвищная, скорее всего, от охотничьего или бытового прозвания. Предки носителя этой фамилии, если верить говорам, могли промышлять медведя или жили в местах, где слово «лешак» было обычным делом, а не лесной нечистью.