Фамилия Лимон звучит настолько «говоряще», что её происхождение кажется очевидным. Однако за этой прозрачной формой скрывается не одна, а как минимум две равноправные версии, и выбор между ними зависит от того, кем был конкретный предок.

Первая версия — прозвищная. В русских говорах словом «лимон» называли не только фрукт, но и человека с кислым, брюзгливым или придирчивым характером. Такое прозвище могли дать ворчливому соседу или строгому начальнику. В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилия встречается не только на юге, где лимоны были редкостью, но и в центральных и северных областях России, где о самом плоде знали лишь понаслышке. Прозвище было самодостаточным и не требовало реального знакомства с цитрусом.

Вторая версия — искусственная, семинарская. В XVIII–XIX веках в духовных училищах и семинариях ученикам нередко меняли бытовые фамилии на «благозвучные» или «ботанические». Так появлялись целые классы фамилий от названий растений, цветов и драгоценных камней: Розов, Фиалков, Абрикосов. Лимон мог быть дан будущему священнику как символ яркости, редкости или просто по прихоти наставника. В этом случае фамилия не связана с характером предка, а является кабинетным изобретением.

Обратите внимание на суффикс. В фамилии Лимон нет окончания -ов или -ин, что встречается реже. Такая «голая» форма чаще характерна для украинской или белорусской традиции (Лимон, Груша, Вишня), но в русском языке она тоже возможна, особенно если фамилия была зафиксирована в документах без адаптации. Это может указывать на западнорусские корни рода или на то, что фамилию давали уже в позднее время, когда суффиксальное оформление перестало быть обязательным.

Встречается также вариант Лимо́нов — более типичный для великорусской среды. Но именно форма Лимон, без суффикса, оставляет простор для споров: был ли предок кислым человеком, учеником духовной школы или просто носителем редкого растения в гербе. Однозначного ответа нет, но обе истории правдоподобны и по-своему точны.