Фамилия Линчихин — редкий случай, когда географическая привязка оказывается почти такой же важной, как и смысл корня. Суффикс -ихин (а не стандартное -ин) сразу выдает северное, архангельское или вятское происхождение. В русской ономастике фамилии на -их(ин) типичны для Поморья и бывших новгородских земель: они образовывались от прозвищ в родительном падеже множественного числа («из чьих будешь?» — «Линчихиных»). То есть Линчихин буквально значит «сын или потомок Линчихи».

Самая сложная часть — основа «Линчих-». Скорее всего, перед нами вариант прозвища Линька или Линча, образованного от слова «линь» (рыба семейства карповых). В русских говорах «линем» называли вялого, ленивого или скрытного человека — по поведению рыбы, которая зарывается в ил и почти не двигается. Суффикс -их- в данном случае мог появиться из патронимической формы женского рода: сначала прозвище Линь → жена Линчиха (то есть «Линёва жена») → их дети — Линчихины. Это типичная модель для северных фамилий, где фамилия фиксировалась по материнской линии или по двору.

Менее вероятная, но возможная версия — искажение финно-угорской основы. На Русском Севере фамилии нередко вбирали в себя субстратную лексику: например, карельское «lинtа» (птица) или коми-зырянское «лöн» (тихий, спокойный). Но доказательств этому нет, и рыбацкая версия выглядит правдоподобнее: в архангельских и вологодских деревнях прозвища по рыбе (Ершов, Окунев, Щукин) встречаются сплошь и рядом.

Фамилия Линчихин почти не встречается за пределами Кировской области и бывшей Вятской губернии. В дореволюционных источниках её носители — государственные крестьяне и мещане, никаких дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Ударение, судя по северной модели, падает на первый слог: Линчихин.