Фамилия Лисанги — редкий случай, когда географическое происхождение почти наверняка перевешивает любую другую версию. Скорее всего, это не русская фамилия в классическом понимании, а фамилия, принесённая в русскоязычную среду из Африки. Самая вероятная основа — фамилия Лисанги, распространённая в Демократической Республике Конго и соседних странах. В языках банту (например, в лингала или суахили) компонент «ли» часто выступает как префикс класса существительных, а корень «санги» может означать «кровь» или «родство». Таким образом, Лисанги могло быть именем или прозвищем, данным ребёнку, родившемуся в день какого-то события, связанного с кровной местью или жертвоприношением, либо просто указывать на принадлежность к определённому роду.

Если же отбросить африканский след и попытаться найти русскую этимологию, то напрашивается связь с диалектным словом «лисанга» — так в некоторых говорах называли лису, лисью шкуру или хитрого человека. Но здесь возникает проблема: фамилии на -и в русском языке почти всегда заканчиваются на -их/-ых (Лисьих, Лисагиных) или на -ин/-ов. Окончание «-и» для русской фамилии нетипично — оно встречается разве что у фамилий в родительном падеже («у Лисанги»). Поэтому версия с «лисой» лингвистически слабая: суффикс -анги нехарактерен для русской ономастики.

Могла ли фамилия появиться через советские интернациональные браки или через студентов из Африки, учившихся в СССР? Да, это самый реалистичный путь. В 1960–1980-е годы тысячи конголезцев и ангольцев получали образование в советских вузах, и многие остались или оставили потомство. Фамилия Лисанги в таком случае — не переосмысленное прозвище, а прямое заимствование, сохранившее исходное звучание.

Искать в этой фамилии указание на сословие, ремесло или географию расселения в России бессмысленно: носителей крайне мало, и все они, скорее всего, потомки одного человека — либо африканца, либо его ребёнка от смешанного брака. Единственное, что можно сказать с уверенностью: это не крестьянская и не дворянская фамилия из центральной России. Её история начинается не в писцовой книге XVII века, а в середине XX.