Фамилия Литашины — редкий пример того, как одно и то же прозвище могло дать начало совершенно разным по смыслу фамилиям. В основе лежит прозвище Литаш, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — сын Литаша, то есть Литашин. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ или имен, оканчивающихся на -а/-я.

Самый надежный след ведет в архангельские говоры. Там слово «литасы» означало синяки под глазами. Если прозвище Литаш дали человеку с такой внешностью — например, после драки или из-за болезни, — то фамилия получилась «описательной», по примете. Но диалектное слово могло перейти и на характер: литашом называли и слабого, безвольного человека (как «побитый»), и, наоборот, буйного, скорого на руку — того, кто сам ставит литасы другим.

Есть и вторая, менее очевидная версия — белорусская. В белорусском языке есть слово «лiтасьць» — милость, пощада. Литашом в этом случае могли прозвать человека милостивого, снисходительного, либо, наоборот, того, кто сам нуждался в пощаде. Эта гипотеза слабее: во-первых, фамилия Литашины встречается в основном в северных и центральных русских областях, а не на западе; во-вторых, прозвища от абстрактных понятий вроде «милость» для простонародья XVI–XVII веков — редкость, гораздо чаще прозвища давали по конкретным чертам.

Однозначно сказать, какой из корней верен, сейчас нельзя: письменных источников по фамилии Литашин сохранилось мало, а процесс формирования фамилий в разных семьях мог идти независимо. Ясно одно: фамилия не книжная и не искусственная — она вышла из живой народной речи, из прозвища, которое когда-то точно и метко характеризовало человека.