Фамилия Лопаренок — редкий случай в русском ономастиконе. Она сразу выдает себя необычным суффиксом: -ёнок (на письме -енок). В русских фамилиях этот суффикс почти всегда указывает на северные или западнорусские говоры, особенно на территорию бывшей Новгородской земли и современной Беларуси. В отличие от стандартных -ов/-ев или -ин, суффикс -ёнок в фамилиях означает не «чей-то сын», а скорее «маленький, молодой» или «тот, кто происходит от кого-то». То есть Лопаренок — это буквально «маленький лопарь» или «сын лопаря».

Корень «лопар-» в данном случае ведет к этнониму «лопари». Так до XX века называли саамов — коренной народ Кольского полуострова и севера Скандинавии. В русском языке слово «лопарь» (от финского lappalainen) было нейтральным обозначением, хотя в XIX веке могло приобретать оттенок «дикарь, нелюдим» из-за стереотипов о жизни саамов. Таким образом, прозвище Лопарь давали человеку, который либо происходил из саамов, либо жил в среде лопарей, либо внешне или поведением напоминал их соседям. В северных губерниях (Архангельская, Олонецкая, Вологодская) такое прозвище не было редкостью.

Обратим внимание на модель. Фамилии на -ёнок (Лопаренок, Козленок, Рыбёнок) в центральной России почти не встречаются — там их вытеснили фамилии на -ов. А вот в белорусской традиции суффикс -ёнок стал одним из главных: достаточно вспомнить массу фамилий вроде Ковалёнок, Гончарёнок. Если предки Лопаренка жили на стыке русских и белорусских земель, фамилия могла закрепиться именно в этом варианте. Но географическая привязка к саамам всё же сильнее тянет на север: в Поморье и Заонежье такой суффикс тоже знали, хотя реже.

Есть и вторая, менее вероятная версия. В южнорусских говорах «лопарь» означало не только саама, но и «широкий нож» или «лопатку» (инструмент). Однако прозвище от орудия труда обычно давали по действию («Лопата» → Лопатин), а не через этническое слово. Поэтому связь с саамами остается основной.

Фамилия не получила широкого распространения — носителей Лопаренок можно пересчитать по пальцам. Скорее всего, она сохранилась в узком ареале: на севере России или в белорусском Поозерье. В списках дворянства или купечества она не фигурирует — это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвище давали по соседству с другим народом.