Фамилия Лотишвили отчетливо выдает свое грузинское происхождение. Ее основа — «Лоти» — и окончание «-швили» сразу указывают на принадлежность к восточногрузинской ономастической традиции. Суффикс «-швили» (в переводе с грузинского «дитя», «сын») — один из самых распространенных в Грузии, он характерен для фамилий Кахетии и Картли. В отличие от западногрузинского «-дзе» (тоже «сын»), «-швили» чаще встречается в восточных регионах.

Сама основа «Лоти» — более редкая и загадочная. Скорее всего, она восходит к уменьшительной или прозвищной форме от личного имени. В грузинском языке есть слово «лоти» (ლოთი), которое означает «пьяница», «гуляка». Не исключено, что фамилия образовалась от прозвища, которое дали предку за его веселый или невоздержанный нрав. Однако в ономастике такие прямолинейные прозвища не всегда стоит воспринимать буквально: они могли закрепляться за человеком иронично или как родовая шутка, а со временем потеряли первоначальный оттенок.

Альтернативная, хотя и менее вероятная, версия связывает корень «Лот» с греческим именем Лот (библейским), которое могло проникнуть в грузинскую среду через христианство. Но в этом случае фамилия скорее имела бы форму «Лотидзе» или «Лоташвили». Более правдоподобно, что «Лоти» — это местное, бытовое имя или прозвище, не имеющее отношения к библейским сюжетам.

Встречаемость фамилии Лотишвили невысока, что делает ее типичной для родов, которые не получили массового распространения за пределами своего села или ущелья. Носители фамилии, вероятно, происходят из восточной Грузии, возможно, из района Телави или Гурджаани, где суффикс «-швили» преобладает. Сословно предки могли быть как крестьянами, так и мелкими дворянами — точных данных нет, но грузинские фамилии на «-швили» редко указывают на княжеское происхождение, которое чаще маркируется окончаниями «-дзе» или «-ури».

Таким образом, фамилия Лотишвили — это типичный пример восточногрузинской родовой метки, построенной по модели «прозвище + указание на родство». Ее значение, скорее всего, связано с бытовым прозвищем предка, и она несет в себе отпечаток региональной грузинской культуры, а не книжных или аристократических традиций.