Фамилия Лозна — редкий случай, когда географический корень почти наверняка перевешивает все прочие версии. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или прозвищ, Лозна происходит от названия реки или местности. В основе лежит гидроним Лозна — так называется несколько небольших рек в бассейне Днепра, в частности в Смоленской и Брянской областях. Само слово «лозна» в местных говорах означало «низкое, сырое место», «болотистую низину» или «заросшее озеро». Человек, живший у такой реки или на болотистом берегу, получал прозвище Лозна, а его потомки — фамилию Лозна.

Суффикса в фамилии нет, что нетипично для русской модели. Обычно русские фамилии заканчиваются на -ов, -ев, -ин, но Лозна — это застывшая форма именительного падежа, то есть прозвище перешло в фамилию без изменений. Такая модель встречается у фамилий украинского, белорусского или южнорусского происхождения, а также у тех, что образованы от названий рек и озёр. Сравните с фамилиями Ока, Десна, Ветлуга — они тоже не меняли окончание.

Версия о происхождении от слова «лоза» (ивовый прут) выглядит привлекательно, но лингвистически слабее. В русских говорах «лоза» дала бы фамилии Лозин, Лозов, Лозинский, но не Лозна. Форма на -на скорее указывает на реку, чем на растение. Второй возможный корень — диалектное «лозный» в значении «хитрый, лукавый», но эта версия не подкреплена широкой географией фамилии.

Социальный портрет носителей фамилии Лозна — это, скорее всего, крестьяне или однодворцы из западных губерний России (Смоленская, Калужская, Орловская) или из восточной Беларуси. Фамилия не дворянская, не купеческая, не книжная — она привязана к земле и воде. Встречается редко, что делает её ценной для генеалогии: поиск предков по такой фамилии обычно выводит к конкретному селу или речке, а не к размытой массе однофамильцев.

Если ваши предки носили фамилию Лозна, стоит искать их в писцовых книгах XVII–XVIII веков по Смоленщине или Брянщине — там, где протекают реки с тем же именем. Фамилия не меняла форму, не русифицировалась и не адаптировалась под польский или украинский лад, что говорит о её устойчивости и локальном характере.