Происхождение
Фамилия Лубенниковы
Фамилия Лубенниковы (в мужском роде — Лубенников) отсылает к прозвищу Лубенник. В его основе лежит слово «луб» — липовая кора, которую драли, чтобы делать мочало, лыко, а также крыть ею кровли под тёс. Человек с прозвищем Лубенник, скорее всего, либо сам заготавливал луб, либо плёл из него корзины — лубянки. Прозвище закрепилось за главой семьи, а его потомки стали Лубенниковыми: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Лубенника).
Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: прозвище на -ник (Лубенник) плюс патронимический суффикс -ов. Менее вероятно, хотя и не исключено, что основа напрямую связана с топонимом Лубны (город на Украине) или с прилагательным «лубеный» (сделанный из луба), но тогда мы ждали бы форму Лубенский или Лубнев. Прозвищная версия надёжнее: она объясняет и суффикс -ник, и редкий для географических фамилий суффикс -ов.
Фамилия Лубенников встречается нечасто, но её география широка: от центральных областей России до Урала. Это объяснимо — промысел по заготовке луба и плетению был повсеместным, особенно в лесных районах. В документах XVI–XVII веков можно встретить людей с прозвищем Лубенник (например, в переписных книгах Новгорода и Вятки), но точное время и место возникновения именно фамилии Лубенников установить сложно: фамилии у крестьян и ремесленников оформлялись постепенно, часто только к XIX веку.
Стоит обратить внимание на суффикс -ник в прозвище. В русской ономастике он часто обозначал человека по роду занятий (охотник, рыбник, плотник, лубенник). Такие прозвища были живыми и понятными в среде, где каждый знал, кто чем кормится. Лубенник — не просто «тот, кто связан с лубом», а конкретный мастер: лубочник, мочальник, корзинщик. В отличие, скажем, от фамилии Лубянников (от «лубянка» — корзина или лавка), Лубенников прямо указывает на человека, который луб заготавливал, а не только продавал готовые изделия.
Таким образом, фамилия Лубенниковы — не книжная и не боярская, а ремесленная, крестьянская. Она сохранила память о незамысловатом, но важном промысле: драть кору с липы, вымачивать её, мять и пускать на хозяйские нужды. Это не делает фамилию «менее интересной» — напротив, она честно рассказывает о том, чем жили предки.