Фамилия Лукибанов — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. В ней нет очевидного корня вроде «лук» (оружие или овощ) или «лука» (изгиб). Главная загадка — элемент «-ибан-», который не встречается в типичных русских фамильных моделях. Чтобы её разгадать, нужно посмотреть на фамилию не как на имя плюс суффикс, а как на цельное прозвище, подвергшееся переосмыслению.

Наиболее правдоподобная версия связывает Лукибанова с тюркским именем или прозвищем. В татарском и башкирском языках есть имя Лукибан (или Лукбан), которое восходит к арабскому «Лукман» — мудрец, упоминаемый в Коране. Форма «Лукибан» могла возникнуть как народный вариант этого имени в среде поволжских татар или башкир. Фамилия образовалась по русской модели: к основе «Лукибан» добавили типичный русский суффикс принадлежности «-ов». Получается: «сын Лукибана». Такая схема характерна для фамилий, которые давали крещёным татарам или башкирам в XVI–XVIII веках, когда они входили в состав русского служилого сословия.

Есть и другая, менее вероятная гипотеза: от прозвища «Лукибан», связанного с диалектным глаголом «лукать» (бросать, кидать) или словом «лукавый» (хитрый). Но в этом случае мы ожидали бы суффикс «-ин» (Лукибанин) или форму «Лукибанов» от «Лукибан» как отчества, что логичнее, но не объясняет, зачем понадобилось удлинять корень до «-ибан». Тюркская версия выглядит стройнее: она объясняет и необычный слог, и географию фамилии.

Носители фамилии Лукибанов исторически концентрируются на юго-востоке европейской России — в Оренбургской, Самарской, Челябинской областях и в Башкортостане. Это как раз те регионы, где активно шло смешение русского и тюркского населения, особенно среди казачества и крестьян-переселенцев. Так что предки современных Лукибановых, скорее всего, были либо крещёными татарами, либо русскими, получившими фамилию по имени соседа-тюрка.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту логику. Есть фамилия Лукманов — прямая калька с арабского «Лукман». Лукибанов — её более редкий, диалектный вариант, который закрепился в письменности в эпоху, когда русские писцы записывали тюркские имена на слух, не всегда точно. Таким образом, фамилия — не про лук и не про баню, а про мудреца, чьё имя претерпело долгий путь через языки и века.