Фамилия Лупяков — типичный пример «профессионального» прозвища, перешедшего в патроним. Её основа — прозвище Лупяк, а суффикс -ов указывает на принадлежность: «сын Лупяка» или «из рода Лупяка». Модель образования самая распространённая в русской ономастике, но вот корень здесь неоднозначный, и это делает фамилию интересной для разбора.

Самая прямая версия отсылает к глаголу «лупить» — «сдирать шкуру, кору, чистить». В этом случае Лупяк — это кожевник, скорняк или живодёр, человек, занятый выделкой шкур. Ремесло было востребованным, и такие прозвища давали по делу, без обидного оттенка. Однако в народных говорах у того же глагола было и другое значение — «есть жадно, много». Тогда прозвище Лупяк могло закрепиться за человеком с отменным аппетитом, обжорой. Обе версии лежат на поверхности, и обе правдоподобны: прозвища по привычкам и по профессии одинаково часты.

Менее очевидная, но лингвистически интересная гипотеза связывает прозвище с южнорусским глаголом «лупать» — «моргать, хлопать глазами». В этом случае Лупяк — человек, который часто или выразительно моргает, возможно, робкий или стеснительный. Такой переход от физической особенности к прозвищу тоже обычен для русской антропонимии, и отбрасывать эту версию не стоит, хотя она и уступает по распространённости «профессиональной».

Географически фамилия Лупяков встречается нечасто, но её очаги заметны в южных и центральных областях России — там, где «лупать» было в ходу, а кожевенное дело развито. Встречаются однокоренные фамилии: Лупяк, Лупягин, Лупин. Все они, скорее всего, восходят к одному корню, но разошлись в диалектах и моделях словообразования. Фамилия Лупяков — не из самых известных, но её разбор хорошо показывает, как за одним прозвищем могут стоять и ремесло, и привычка, и говор.